Гидон Кремер: Оркестр — это не моя частная лавочка - Jewish News
Время
Закат
Календарь
Календарь

Гидон Кремер: Оркестр — это не моя частная лавочка

Гидон Кремер: Оркестр — это не моя частная лавочка

«Я родился в семье, генетически предопределенной, начиная с прадедушки, к игре на скрипке», — говорит о себе всемирно известный скрипач, ученик гениального Давида Ойстраха, Гидон Кремер. Он появился на свет в Риге 67 лет назад. С четырех лет стал осваивать скрипку, к 20-ти c небольшим стал лауреатом конкурсов Королевы Елизаветы в Брюсселе, им. Паганини в Генуе, им. Чайковского в Москве. Впрочем, награды, звания и знаки внимания маэстро не волнуют. Главное в его жизни — музыка, он предпочитает свободно выбирать репертуар, возвращая к жизни забытые имена и произведения, свободно перемещаться по миру. Его называют странствующим музыкантом, он не очень любит общаться с прессой, о чем признается в своих книгах, но в одесским журналистам перед премьерой полчаса выделил.

Надо сказать, что южному городу повезло невероятно — в конце апреля Гидон Кремер вместе со своим детищем, оркестром «Кремерата Балтика» привез новую программу «Противостояние между двумя мирами». Проект был создан вместе с художником Максимом Кантором, который обеспечил видеорядом вторую часть представления «Россия — лица и маски». «Равнодушие — самая опасная болезнь. И даже если искусство и не может “спасти мир”, оно сможет очистить нас», — говорит маэстро. — Нашими помощниками в этом задании выступает музыка великого Мусогорского и наших украинских современников — Игоря Лободы и Валентина Сильвестрова, картины Максима Кантора и звуки оркестра «Кремерата Балтика».

Не обошлось в Одессе без курьеза. Впрочем недаром еще Паустовский предупреждал: «Бойтесь одесских репортеров». Первым делом акулы пера поинтересовались, каким образом маэстро удалось получить латвийское гражданство? «Волею судьбы я родился в Риге и прожил там 18 лет», — спокойно объяснил Кремер.

В интервью журналисту JewishNews.com.ua Гидон Кремер рассказал:

Об оркестре

Нашему коллективу уже больше 18 лет. Я основал «Кремерата Балтика» к своему 50-летию, более 18 лет назад. Сами можете посчитать сколько мне лет. [улыбается] Оркестр — это не моя частная лавочка, я его создал как объединение еще до того, как европейская идея стала распространяться и Литва, Латвия, Эстония стали частью Евросоюза. Я не хотел создавать латвийский национальный оркестр, для меня была важна идея союза.

А коллектив у нас юный. Восемнадцать лет назад средний возраст участников оркестра был 21-22 года. И за эти годы оркестр не состарился, в коллектив влилось много молодежи. Мы объездили весь мир.

«Кремерата Балтика» сотрудничала и сотрудничает со многими выдающими музыкантами. Недавно прошло турне с аргентинской пианисткой Мартой Аргерих, мы очень часто выступаем с моим земляком Мишей Майским, виолончелистом, с нами недавно провел прекрасное турне Михаил Плетнев. И это только избранные. Десятки дюжины артистов рады сотрудничать с «Кремератой Балтика».

Из книги Гидона Кремера «Обертоны»

Чему только — помимо самого инструмента — не находится место в скрипичном футляре: смыч­ки, струны, мостики, карандаши, ластики, очки, талисманы, фотографии...

Я и сам с детства привык хранить в футляре изо­бражения, имеющие для меня особое значение. Портреты Вэн Клайберна и Жака Бреля, идолов моей юности, фотографии любимых, на чью благо­склонность я рассчитывал. Юмористические от­крытки (одна с изображением «Св. Интонация»), или фотографии моих дочерей Айлики и Жижи, — согревали мне сердце. Лика как-то прислала мне открытку грустной обезьянки, вопрошающей: «Пап, ты где?». А фотографии весело смеющейся Жижи, которые все еще занимают почетное место за смычками, постоянно напоминают о том, чего мне на чужбине недостает.

Так сопровождают нас, музыкантов, те, кто нам дорог, а также пейзажи и символы, сросшиеся с на­шей душой.

О премьере

Премьера в Одессе для нас знаковое событие, поэтому мы привезли сюда особую программу — сочинения латвийской, русской и украинской музыки, но в ней есть акцент на актуальное состояние мира, ситуацию в Украине. Название второго отделения программы: «Россия — маски и лица». Почему так? Это лучше скажут музыкальные и изобразительные образы. Для нас важно то, что это не развлекательная программа, это программа которая должна говорить с каждым в зале, должна заставить задуматься и почувствовать свою ответственность за все что происходит вокруг. Говорить она будет наверняка. Кому-то понравится, кому-то — нет, но нравиться — не наша задача. Наша задача как художников ставить вопросы и взывать к сочувствию.

Премьера проекта состоялась 18 апреля в литовском городе Клайпеда, вторая в Милане и третья в Одессе. Потом последуют города: Брюссель, Люксембург и Сан-Себастьян в Испании. Ну это только начало. Эта программа — не однодневка, наша задача как музыкантов как художников жить нашим временем, а время у нас очень тревожное.

picture

О сотрудничестве

Мы сотрудничаем не только с музыкантами. Один из самых важных проектов — «Снежная симфония» с выдающимся артистом, гениальным художником Славой Полуниным. В данном случае сотрудничество с Максимом Кантором. В сочетании с русской классикой именно с циклом Мусоргского «Картинки с выставки» получается нечто особенное. Это особенное не заключается в том, что музыка резонирует к картинам или картины являются декорациями музыки. У каждого плана своя задача, иногда встречается иногда конфликтуют. Музыка воспроизводится в неожиданном изложении для струнного оркестра с привлечением ударных инструментов. Получается совершенно необычная интрига, и в тоже время особый пафос есть у этой задумки. Мы обращаемся к тем, у кого есть сердце совесть и душа. Даже если часть публики отзовется, это будет знаком условного успеха

Об Учителе

Я счастлив быть в городе моего учителя великого Давида Ойстраха. Я в классе Давида Ойстраха научился очень многому и храню память об этом великом музыканте. Стараюсь передать лучшее, чему научился у него, свои молодым коллегам.

О книгах

Я не графоман. Сам себя не считаю писателем. Но я поделился мыслями, опытом, и воспоминаниями и приключениями. Написал уже четыре книги. Но я не их пишу целенаправленно. Когда-то, 25 лет тому назад, я на атомном ледоколе «Россия» был на северном полюсе. После чего я вернулся и написал манускрипт от руки на 700 страниц. Из этого манускрипта возникли две книги — «Осколки детства» и «Народный артист». Последняя книга, которая вышла в свет, стала расширенным изданием «Обертонов». Она называется «Признание миражиста». Все эти тексты можно найти у Ирины Прохоровой в издательстве «Новое литературное обозрение». Они вмещены в два больших тома. Туже же вошли и новейшие тексты — монолог музыканта-исполнителя и письма юной пианистки. Но вообще, мне не остается времени писать, времени не остается вообще ни на что, но пишу я очень усердно и много. Это мэйлы, и часть этих мэйлов преобразуется в тексты. Так что специально не пишу и литературой как таковой не занимаюсь, но работа над текстами занимает не меньше времени, чем над звуками.

Из книги Гидона Кремера «Обертоны»

Ленинград. Гостиница «Европейская». По­обедав, возвращаюсь в номер с надеждой отдохнуть перед концертом. В лифте — знакомое лицо. Память моментально подсказывает: да это же замечатель­ный актер Евгений Леонов. Заговаривать бесполез­но: мы не знакомы, — к тому же, он все равно занят самим собой. Мне остается лишь наблюдать... Лео­нов, кажется, не замечает, что в лифте кроме него кто-то есть, и, глядя в зеркало, произносит со всей присущей ему убежденностью: «Жирный, как сви­нья!» Исподтишка наслаждаюсь ролью невольного слушателя и думаю: «У каждого свои послеполуден­ные заботы».

Об инструменте

Я играю на инструменте учителя Страдивари и Гварнери, на инструменте Николя Амати, сделанном в 1641 году. Имею счастье играть на этом инструменте вот уже скоро 10 лет, хотя до этого играл и на Страдивари и на Гварнери.

Об искусстве

Вне зависимости от трендов искусство, как и люди, разделяется на хорошее и плохое. И в хорошем можно найти что-то плохонькое, и в плохом что-то хорошее. «В каждой шутке есть доля шутки», — говорит мой киевский приятель. Но мы не искали тренд. У нас сотрудничество со сценическим воплощением уже имело прецеденты. Мы участвовали в проекте Камо Гинтаса «Полифония мира». Это было лет 10 назад, мы работали с известными комиками, которые тоже посещали Одессу. Был совместный проект с Игундесманом и Джу, с которыми мы дали около 30 представлений вместе, мы искали сотрудничество с разными режиссерами и жанрами. Это все не было трендом, это было попыткой осуществлять особые проекты, потому что бренд Кремераты — это быть честным, оригинальным и служить музыке. Я понимаю, что в моду вошла тенденция скрещивать разные жанры, это известно давным давно, в нынешнее время это называется кроссовер — новое словечко, позаимствованное из английского. Раньше оно называлось проще — ширпотреб. Вот ширпотребом то, что мы представляем, никак не назовешь. Нравится или не нравится, но мы стараемся чтобы это было по сути.

О проекте «Россия — лица и маски»

Из книги Гидона Кремера «Обертоны»

Публика не всегда состоит только из ме­ломанов и коллег. Туристы, посетившие город, тоже ненароком оказываются в зале, а иногда — разуме­ется, реже — принцессы и принцы, королевы и ко­роли. Коронованные особы не всегда отличаются любовью к музыке и музыкантам. Времена Елиза­веты, королевы Бельгии, игравшей на скрипке и бравшей уроки у виртуозов — от Изаи до Ойстраха — остались в прошлом. Хотя еще совсем недавно вла­дение, по крайней мере, одним музыкальным инст­рументом было частью придворного этикета. От этой традиции осталась лишь светская привычка время от времени ненадолго посвящать себя куль­туре. Конечно, среди коронованных персон быва­ют и исключения. Королева Фабиола и король Бодуэн, например, продолжили традицию музыкаль­ных конкурсов в Брюсселе; королева Испании София постоянно поддерживает музыкантов. Ве­ликая герцогиня Люксембургская, внучка королевы Елизаветы Бельгийской, которая хорошо по­мнит свою бабушку-скрипачку, лично выразила мне свою любовь к скрипичной музыке от Мен­дельсона до Канчели.

Общество