Календарь
Календарь
Недельная глава:
Шофтим

Шалом Норман: Моя мать всегда говорила, что репатриация — сродни инвалидности

Шалом Норман: Моя мать всегда говорила, что репатриация — сродни инвалидности

picture

// Материал публикуется в партнерстве с Еврейским агентством филиал Украина //

 

Расскажите о цели вашего приезда в Украину?

Прежде всего я скажу, что являюсь представителем австралийского благотворительного фонда, который действует на территории Израиля. Наш фонд помогает людям в юридическом поле, мы решаем проблему самоидентификации в этой сфере.

Мы помогаем людям получить правильный статус по приезду в государство Израиль. Есть три инстанции, через которые человек реализовывает свое право на репатриацию. Первая — консул здесь, который дает разрешение на переезд, проверяя статус человека согласно Закону о возвращении. После чего есть вторая инстанция — Министерство внутренних дел Израиля. Третий орган — религиозные организации, которые проверяют статус репатрианта с религиозной точки зрения.

Мы не занимаемся ни консульскими проверками, ни записями МВД, мы работаем только с третьим вариантом — только с религиозными организациями. Мы занимаемся тем, что наводим мосты между прошлым людей, которые сегодня репатриируются в Израиль, и их религиозным статусом в новом месте, в государстве. Поскольку в течении семидесяти лет Советский Союз делал все для того, чтобы люди не могли вести нормальную еврейскую жизнь ни самостоятельно, лично, ни общинным образом, сейчас мы помогаем восстановить своего рода справедливость. Мы не хотим, чтобы у этих людей были проблемы религиозного типа в будущем. Я забочусь о том, чтобы у моих внуков была возможность стать под хупу с внуками тех людей, кто сегодня совершает алию.

Повторюсь, Советский Союз своим существованием сделал невозможным сохранение каких-либо аспектов религиозной жизни. Не осталось никаких достоверных следов общинной жизни за этот период. Моэли, которые делали обрезание, не вели никаких записей, а люди, которые ставили хупу, не могли написать ктубу [традиционный договор между женихом и невестой во время бракосочетания, — прим. ред.]. Этих документов нет.

С советских времен остались только те ктубот, которые по иронии судьбы недействительны. Единственное место, где они писались в это время — Кавказ, а там было принято писать ктубу даже тогда, когда один из молодоженов не был евреем. Так же не сохранилось записей похоронного бюро…

Годы Второй мировой по понятной причине тоже стали непростым периодом. Евреи, даже те, кто выжил в Шоа, практически никогда не возвращались на места довоенной жизни, а значит документация терялась и здесь. Из восьми миллионов людей, которые фигурируют в списках Красного Креста как эвакуированные, около двух с половиной миллионов — евреи.

Мы стараемся помогать людям, у нас есть способы достигнуть желаемого. Мы можем добраться до тех архивов, которые обычно недоступны, мы делаем техническую работу, копаемся в документах — на это у обычных людей практически никогда не бывает времени.

Опять-таки ирония судьбы в том, что в советское время архивы велись идеально, это очень качественная документация. Даже документы по военнослужащим в большинстве своем сохранились в идеальном состоянии. Более того, на каждого человека есть не просто досье, а документы с указанием национальности, что очень упрощает нашу работу.

Одна из целей нашего визита — посмотреть на возможности для расширения нашей компетенции. Иными словами, мы думаем над тем, чтобы люди, которые приняли решение репатриироваться, имели возможность подготовить свои документы уже здесь, в Украине. Мы понимаем, что между консульской проверкой и отъездом в Израиль проходит определенное время, репатриант переживает целый процесс. Как раз в этот отрезок времени мы можем помочь найти документы, подтверждающие галахическое происхождение.

Я приведу пример, чтобы вам было понятнее. Мать-одиночка репатриируется в Израиль с шестилетним ребенком. Она — галахическая еврейка, но при этом если она не обратится в рабанут по приезду, то через двадцать лет этот ребенок не сможет ничего доказать. У него не будет ктубы родителей, не будет никаких бумаг. Ужас в том, что поколение времен Второй Мировой умирает, их становится меньше, а это именно те люди, которые могли устно засвидетельствовать причастность кого-либо к еврейскому народу.

Мы расширяем наши возможности, открываем офис в Днепропетровске, чтобы новые репатрианты имели готовые документы и приехали подготовленными.

В чем мотивация Гарри Трегубова? Это один из богатейших людей в Австралии, он мог помогать австралийской еврейской общине, но помогает евреям из бывшего СССР в Израиле…

Гарри Трегубов — человек русскоязычный, но он никогда не был в России. Он родился в Китае, в Тяньзине, там была достаточно крупная еврейская община. Его мать родилась в Сибири, а отец в Украине. Это настоящая еврейская сказка. Он великолепно говорит на русском языке, так же хорошо, как и моя мама, которая училась в Харькове. Гарри полностью внутри русскоязычной культуры. Кроме этого, Гарри — еврейский филантроп, который жил в Израиле в пятидесятые годы. После того, как Мао пришел к власти, его семья покинула Китай. Гарри Трегубов осознает всю важность продолжения еврейской жизни.

Я был связан с ним многие годы в разнообразных строительных проектах, он построил множество объектов нежилого фонда в Израиле, он крупный подрядчик строительных работ. Благотворительный фонд Трегубов — пожалуй, первый его проект, который носит такой глубокий духовный и благотворительный характер. Он настолько глубоко осознает важность продолжения духовной еврейской жизни, что считает этот проект необходимым.

Фонд «Трегубов» занимается не только помощью с документами, а и образовательной деятельностью?

Мы занимаемся тем, что можно назвать положением человека в обществе, при этом мы не занимаемся образовательными проектами. Но одно с другим очень тесно связано.

Если говорить о гиюре, то мы не занимаемся этим вопросом, хотя, конечно, имеем к нему определенное отношение. Важно отметить то, что в Украине мы не занимаемся гиюром.

Полтора года назад мы проспонсировали огромное исследование, которое проводил господин Зеев Ханин. Это исследование было широкомасштабным по количеству тем, которые в него вошли. Результаты этой работы дали господину Трегубову и мне огромную мотивацию для дальнейших трудов и развития фонда. Мы выяснили, что в каком бы статусе новые репатрианты ни приехали в Израиль (имеется в виду галахические евреи или неевреи), эти люди не присоединяются ни к какому другому религиозному течению или структуре. Они не идут ни в православную церковь, ни в католическую, даже неевреи, приехавшие в Израиль, видят себя частью израильского общества со всеми вытекающими отсюда факторами.

Что может помочь новому репатрианту интегрироваться в израильское общество как можно быстрее и качественнее?

Моя мать, которая родилась в Житомире, училась в Харькове и воевала во Вторую мировую войну, всегда говорила, что репатриация сродни инвалидности. Мы репатриировались в 1958 году. Почему она так говорила? Потому что ты никогда не заговоришь на чужом языке так, как говорил на родном языке. Она всегда очень переживала, когда ошибалась в письменных текстах на иврите. Благодаря ей я немного говорю по-русски. Она поставила себе задачу еще в те времена сделать так, чтобы я мог читать Гоголя и Пушкина в оригинале. Несколько раз в неделю она садилась со мной и Букварем и самым большевицким образом впихивала в меня великий русский язык. Благодаря ей я понимаю до семидесяти процентов того, что ты говоришь.

Успех репатриации нельзя высчитать или увидеть по первому поколению репатриантов, успех виден по последующим поколениям. Я — прекрасный пример этим словам, я женат на курдской женщине, чей родной язык — фарси. Израиль — это страна, которая может хорошей пример успешной репатриации представителей народа с более чем двухтысячелетней историей.

Удивительно то, что сегодня оказаться евреем — это приятное открытие, чуть ли не впервые за всю историю человечества. Люди ищут у себя еврейские корни, чуть ли не со свечкой и очень стараются их найти. Несколько десятков лет назад, в сентябре 1941 года, чувствовать себя евреем означало закончить свою жизнь в Понаре или Бабьем Яру.

Когда мы говорим о репатриации, нужно думать не о том, насколько успешно нынешнее поколение вольется в жизнь страны — мы должны говорить об их внуках и детях. После перестройки около миллиона человек стали частью населения Израиля. Эти люди своими навыками, талантами и интеллектом изменили страну в лучшую сторону. Трудности этого поколения — успех следующих поколений.

Почему ваш фонд принял решение сотрудничать с религиозными сионистами?

Мы работаем с теми, с кем, на наш взгляд, у нас будут наиболее продуктивные результаты работы. Если будут другие предложения — мы будем рады.

Мы работаем с разными еврейскими организациями и видим еврейский народ единым. Мы не делаем никаких разделений — ни политических, ни религиозных. Если мы доказали еврейство человека, который при этом не уехал в Израиль, — это тоже хорошо, по этим же документам уедет его брат, сын, внук. Это все очень важно.

Когда ты бросаешь камень в воду, ты не знаешь, куда пойдет волна.

Достаточно крупный процент жителей Израиля стремится отделиться от религии полностью, что не очень соотносится со статусом еврейского государства. В то же время, раввинат порой действительно очень требователен. Как уменьшить напряжение в обществе?

Я готов принять то, о чем ты говоришь. Наша действительность непростая, это так. Есть религиозные люди, которые впадают в крайности.

Я не марксист, но вижу в этом определенную диалектику. Ситуацию в стране можно сравнить с расстоянием между Тель-Авивом и Иерусалимом, это всего 56 километров, но на духовном уровне расстояние между этими городами огромно и километрами не ограничивается. Ситуация, когда религия вмешивается в дела государства, никогда не будет конструктивной.

То, что сделал бы лично я, и то, что точно не произойдет — отделение религии от государства вообще, для меня вмешательство религии в политику катастрофично. При этом как для политики, так не в меньшей мере и для религии. Но я понимаю, что шансов такого развития очень мало.

По всей видимости, нужно просто смирится с этой ситуацией. Есть светское общество, есть религиозное, между ними всегда будет некое напряжение и своеобразное противостояние, наверное это нужно принять как должное.

 

// О деталях процесса репатриации в Израиль читайте // 

 

Редакция jewishnews.com.ua благодарит Институт Гарри О. Тригубова, Центр «Шорашим» и Еврейскую международную образовательную организацию «Мидраша Ционит» за помощь в организации интервью.

Община