Время
Закат
Календарь
Календарь

Украина и Израиль: общие черты культурной независимости

Украина и Израиль: общие черты культурной независимости

Как вы думаете, на каком языке говорило большинство жителей Украины в момент распада СССР?

Правильно, на русском. Многие годы царская, а затем и советская Россия проводила политику культурной экспансии и ассимиляции, за исключением краткого периода после революции. Это делалось по отношению не только к украинцам, но и ко всем народам Российской империи и СССР — только в империи к этой политике в отношении к некоторым народам была добавлена еще и православная «приправа».

В принципе, имперская тактика понятна — где нет национальной культуры и национального самосознания, там нет попыток добиться национального суверенитета.

Еще у Гоголя было: когда кузнец Вакула просится с делегацией запорожцев в Санкт-Петербург, чтоб добыть коханой черевички, какие и царева дочка не носит, он говорит казакам, что даже знает культурную мову, то бишь русский. А украинский позиционировался как язык необразованного простонародья.

Тогда стал образовываться суржик — украинцы старались вставлять как можно больше русских слов в свою речь, чтоб показать свою грамотность и культуру, как это тогда понималось. По тем же причинам российское простонародье и не только простонародье пыталось говорить на «смеси нижегородского с французским»(с). 

Продержись СССР еще лет сто, на украинском говорили бы только в некоторых селах Карпат, как сегодня на арамейском говорят лишь в нескольких сирийских деревнях. Или как в Беларуси на беларусском, которым владеет хорошо если процентов 15% населения.

Но не случилось. Украина получила независимость, и началась украинизация — хотя, казалось бы, с русским-то удобнее.

А теперь посмотрим на Израиль.

Знаете, на каком языке говорило большинство израильтян на момент создания независимого государства в 1948 году? Это был далеко не иврит, уже к тому моменту возрожденный со страниц Торы к современной жизни. Это был идиш и... русский. Евреев из стран Востока было мало, местные тоже в большинстве своем приехали из Российской империи.

Иврит был неудобен, сложен, хорошо на нем говорили знатоки Торы и некоторое число сабров (рожденных в турецкой, а затем в подмандатной Палестине). Бен-Гурион свою первую книгу написал на русском. Голда Меир была из Киева, а Жаботинский — из Одессы. О языке будущего государства шли широкие дискуссии. Но вопреки, казалось бы, удобству и целесообразности остановились на иврите.

Почему? Потому что отцы-основатели государства понимали, что отстоять страну в войне — еще не значит сделать ее независимой и настоящей. Страна — это не только земля. И даже не столько. Это люди и их культура. Если в стране нет своей культуры — нет и страны. Есть территориальное образование и только. А культура — это в первую очередь язык народа.

Именно поэтому иврит стал языком Израиля. На нем начали писать книги и стихи, песни. Часто в переводе с русского — народными израильскими песнями тех лет были «Катюша» и «Прощание славянки». Но на иврите. И страна выстояла и развилась — силой оружия и силой национальной культуры.

А что Украина? Она пошла по тому же пути, но, может, и были где перегибы на местах. Я помню, работал в Дезстанции в Николаеве и приехал в Горсэс — там работала моя одногруппница Яворская, щира украиньска дивчина, знающая не суржик русско-украинский наших югов, а настоящий украинский. И мы с ней сидели переводили медицинские термины с русского. Это было трудно — это же не литературная и не разговорная речь.

И тут входит одна из работниц, доктор, видит, что мы делаем, и так пренебрежительно и свысока заявляет: «Украинский надо было впитывать с молоком матери». Причем, заявляет это по-русски.

«Знаете, — говорю я, — при всем желании я не мог впитать украинский с молоком моей еврейской мамы. Впрочем, как и с молоком отца».

Она фыркнула и ушла — а мы продолжали переводить дальше.

В советском детстве я просил маму освободить меня от украинского, на что мне моя еврейская мама ответила: «Ты должен знать язык той страны, где живешь». И я ничуть не жалею, что выучил цю чудову та спiвучу мову.

И когда я слушал Порошенко на инаугурации, я был полностью с ним согласен в том, что в Украине лишь один государственный язык — украинский. И не потому, что другие языки хуже или второсортные. Мой родной — русский, и я считаю его лучшим языком на земле — как минимум, для меня. А потому, что создать независимое государство можно лишь развивая свою культуру. Не принижая других, не запрещая — чего и не происходит в Украине. Но развивая свою.

В Израиле пятая часть населения говорит по-русски, а треть его понимает. Есть общества любителей идиша и ладино, языка горских и бухарских евреев. Все отлично. Но наш общий язык — иврит.

Может быть, в Украине в некоторых регионах и будет русский на уровне второго языка, как в Израиле второй язык по необходимости — арабский. Но граждане Украины, неважно какой национальности, должны как минимум с уважением относиться к культуре государства, в котором они живут, и учить язык.

И у нас в Израиле есть те, кто не хочет учить иврит и не уважает ивритскую культуру. А потом обижается и удивляется, что его никак не продвигают вверх и не признают за своего. И что ж тут удивительного? То же будет, если вы будете жить в Англии, но разговаривать лишь на родственном английскому немецком. 

В общем, простите мое многословие, но я думаю, вы поняли, что я хотел сказать.

До побачення, любі друзі.

Источник

Община