Календарь
Календарь
Недельная глава:
Ноах

«Мирные советские граждане» – это киевляне

Почему мы не можем их забыть

Я могу ошибаться, но лучшее время для посещения Бабьего Яра 29 сентября – вечер. В парке тихо и немноголюдно, погода не располагает к прогулкам, редкие прохожие не задерживаются на площади возле памятника, направляясь по своим делам.

Годовщина трагедии Бабьего Яра, за исключением разве что круглых дат – не самый «горячий» инфоповод. Пресса, по большей части, молчит, а киевляне если и приходят, то либо в одиночестве, либо в совсем небольшими, «семейными» группами. Немногие, для которых это важно, подходят, кладут цветы и камни, молчат, идут к оврагам, чтобы постоять у деревьев там, где расстояние до жертв кажется минимальным. Практически каждый из этих людей хочет говорить.

В Бабьем Яру я услышал историю украинской семьи, которая жила на одном этаже с еврейской. Очень пожилая женщина со слезами на глазах вспоминала, как ее соседи, вместе с подругой-одногодкой, уходили на «угол Мельниковой и Доктериевской», чтобы никогда больше не вернуться к себе домой. Женщина держала за руку внучку, та смотрела на бабушку с удивлением – не привыкла видеть на ее лице слезы. Они принесли с собой две гвоздики и камни как дань еврейской традиции поминовения мертвых, о которой они узнали от таких же случайных собеседников в Бабьем Яру несколько лет назад.

Таких историй – сотни, если не тысячи. Треть населения предвоенного Киева составляли евреи. Конечно, еврейская жизнь при советской власти несколько утратила присущие ей краски, но евреи еще помнили свои корни, а на Подоле говорили на идиш. Эти люди не были гостями, они родились здесь, росли на этих же улицах, ходили в одни и те же школы. Эти люди называли себя киевлянами и были органической частью пестрого, многонационального города.

После войны город опустел. К числу тех киевлян, которые погибли, сражаясь на фронтах Второй мировой, добавились те, чье имя на памятнике заменят на стыдливое «советские граждане» спустя 30 лет. «Советские граждане» – это евреи, украинцы, русские, ромы, пациенты психиатрической больницы Павлова, военнопленные и многие другие. «Советские граждане» – это киевляне.

На их место приехали новые люди, город постепенно отходил от войны, а в Бабьем Яру было пусто. Прошло десятилетие, началась полноценная мирная жизнь, но на местах массовых расстрелов не было ничего, что говорило бы об истории этих оврагов.

Смелые киевляне приходили почтить память жертв, ежегодно собираясь 29 сентября и рискуя нарваться на неприятности. Сегодня, спустя 75 лет после начала трагедии, в Бабьем Яру более двадцати пяти памятников, но практически нет киевлян.

Отношение горожан к истории того места, в котором они живут – индикатор не столько образованности, сколько локального патриотизма. Любить свой город, но при этом не знать о его шрамах и истории их появления можно, но самые крепкие союзы рождаются из любви и в горе, и в радости. В 1941 году Киев потерял свою органическую часть и стал важной точкой в мировой карте Холокоста – Бабий Яр стал одним из самых значимых символов этой трагедии.

В Бабьем Яру я познакомился с дедушкой, говорящем на прекрасном украинском языке. Он представился украинским националистом, долго расспрашивал о нас и наших мотивах прийти сюда, искренне удивляясь встрече. Положив цветок к Меноре, дедушка попрощался с нами, и, будто объясняя свои мотивы, тихо сказал: «Це ж все люди, наші люди...».

Только за первые дни трагедии в Бабьем Яру погибло более тридцати тысяч евреев – киевлян, людей. Два заполненных стадиона «Динамо», практически половина «Олимпийского». Расстрелы продолжались до 1943 года.

Приходите почтить память жертв. Мы не имеем права их забыть.

Иван Новиков