Календарь
Календарь
Недельная глава:
Хаазину

Ролевые игры по-еврейски, или искусство памяти

Крупные города Западной Украины в плане атмосферы и шарма очень схожи. В результате длительного пребывания в составе различных европейских государств в этих городах осталось множество памятников — архитектурных, текстовых и исторических.

Но, знакомясь с этими городами поближе, начинаешь замечать большую разницу между ними. В одном городе больше развита «локальная» гордость и амбиции, в другом давно смирились со статусом европейской периферии и не претендуют на что-то большее. Третий же пытается стать крупнейшим туристическим центром, открывая тематические заведения и создавая иллюзию работы со своей историей.

Города Западной Украины никогда не были моноэтническими. На рынках бойко торговались на разных языках, при этом замечательно понимая собеседника. Но сегодня вот эту память о носителях самых языков, присутствующих в городском пространстве разве что в виде сохранившихся рекламных надписей на стенах магазинов и не очень правдивых легенд, «продают» только на одном языке. В центре города с переменным успехом пытаются запускать культурные проекты, так или иначе связанные с еврейским наследием, — в еврейском квартале открывают заведения, организовывают уличные фотовыставки и ненавязчиво напоминают туристу, где же он находится.

К примеру, на сайте очень известной кофейни, которая играется в еврейский колорит и расположена прямо у развалин синагоги Золотая Роза, написано, что в этом заведении встречают «по еврейским традициям», а стоимость купленного зависит «от умения торговаться». Обещанные «еврейские традиции» гостеприимства, которыми встречают клиента, ограничиваются неким подобием ритуального омовения рук. Процесс закрытия счета (который по желанию клиента можно получить сразу с фиксированными ценами) больше напоминает несуществующую игру «Кто кого перестереотипит?» с официантом — тот пытается имитировать традиционную (в представлении человека, ничего не знающего о евреях) манеру говорить, торговать и шутить. Клиент же вынужден отвечать.

С одной стороны, в околоеврейских ролевых играх нет никаких проблем — мол лучше так, чем никак, да и во вступлении к меню очень трогательно написано про евреев, которые некогда были органичной частью города. С другой стороны, сама линейная стереотипность, сопровождающая каждую игровую деталь этого заведения, не позволяет воспринимать еврейское наследие этого места как органичное — нечто настолько искусственное в голове обывателя никогда не наложится на реальную историю города. Сами евреи становятся чем-то абсолютно мифологическим, и это при том, что через несколько стен от зала заведения находится вход в старую синагогу, в котором по сей день молятся люди — реальные, без стереотипов и специфического одесского акцента, смешанного с украинским языком.

То, что сложнее продать и что не находится на виду у туристов, так и остается в перманентном запустении — тот же памятник жертвам Холокоста и территория гетто во Львове.

На прошлой неделе я случайно попал в бар на одной из центральных улиц Ужгорода. В тексте, который находится с правой стороны меню, есть упоминание о том, что само заведение находится в историческом еврейском квартале. Никакого придыхания по этому поводу не наблюдалось — обычная констатация факта, интересная деталь, которая может быть полезна туристу.

Потрясающее здание синагоги, находящейся в центре города на береге реки Уж, в настоящее время используется как филармония. Еще в советские времена дом собрания перестроили, разделив высокий зал на два этажа. К счастью, не тронули орнаменты на стенах, но закрыли крышей стеклянный купол. Старики говорили, что самым ярким воспоминанием об этой синагоге был именно солнечный свет, который проникал через этот купол. В день приезда филармония была закрыта, что не помешало в нее попасть — с заместителем директора было очень просто договориться. Сегодня активисты ведут переговоры с городскими властями, и, вполне вероятно, скоро в синагоге появится музей еврейской культуры.

В университетском корпусе биологии, который когда-то был еврейской гимназией, во время ремонта нашли надпись на иврите. Ее можно увидеть на третьем этаже, а женщина-консьерж любезно подскажет, как именно туда подняться.

Визуально Ужгород практически не помнит о своих евреях, но в деталях эту память можно найти. В ней нет ложного трепета и мифологизации — обычный пересказ в стиле «было, но ушло». О полноценной работе с исторической памятью говорить тоже не приходится, но, по крайней мере, оживлять естественную часть прошлого гораздо легче, чем выдуманный поп-культурный и стереотипный товар.

На одной из стен того самого бара в центре города висит сюжет из трех постановочных фотографий. Главные герои в национальных костюмах — украинец, еврей и гуцул — играют в карты. На третьем фото становится понятно, что победил именно украинец, при этом сделал это, подсматривая в чужие карты, в то время как еврей всю игру смотрел только в свои. Понятно, что это мало что означает, но скатиться в стереотип при создании этого триптиха было в разы проще, чем при создании «еврейского кафе».

Иван Новиков