Календарь
Календарь
Недельная глава:
Ваишлах
Общество 08 Января 2015, 09:00

#CharlieHebdo: цепная реакция

время Время прочтения: 10 мин.
#CharlieHebdo: цепная реакция

7 декабря в редакцию сатирической еженедельной газеты «Charlie Hebdo» («Шарли Эбдо»), расположенной в 11 округе Парижа, ворвались трое вооруженных автоматами и гранатометами людей и открыли огонь. В результате нападения, которое президент Франции Франсуа Олланд навал терактом, погиб главный редактор издания Стефан Шарбонье (Шарб) и трое его коллег-карикатуристов.

picture

Также жертвами нападавших стали шесть сотрудников редакции и двое полицейских. Еще 10 человек получили ранения, пятеро из них находятся в критическом состоянии.

Утром того же дня вышел свежий номер «Charlie Hebdo», обложка которого была посвящена новому роману французского писателя Мишеля Уэльбека «Покорность» об избрании на пост президента Франции руководителя партии «Мусульманское братство» Мохаммеда Бен Аббаса в 2022 году и введении в стране исламских норм жизни, прописанных в шариате. Также за час до теракта в твиттере редакции появилась карикатура на лидера «Исламского государства» Абу Бакраль-Багдади.

picture«Charlie Hebdo» - антирелигиозное издание, придерживающееся крайне левых взглядов и считающее, что для шуток нет запретных тем.

Особенно от карикатуристов всегда доставалось исламистам. Весной 2006 года газета даже опубликовала «Манифест двенадцати»: «…речь идет не о столкновении цивилизаций или об антагонизме между Западом и Востоком, но о глобальной борьбе, в которой демократы противостоят теократам».

Впрочем, католики и иудеи, над которыми тоже издевались французские художники, никогда не реагировали на «обидные картинки».

Что касается радикальных исламистов, то они регулярно угрожали редакции, а в 2011 году, когда газета на один номер переименовалась в «Charia Hebdo» («Шариат Эбдо») и разместила на обложке пророка Мухаммеда с подписью «Сто ударов кнутом тому, кто не умрет от смеха», офис редакции сожгли, забросав здание бутылками с зажигательной смесью за сутки до выхода номера. В тот раз никто не пострадал…

pictureПремьер-министр Франции Мануэль Вальс прибывает на место происшествия к штаб-квартире журнала Charly Hebdo в Париже.   Источник: EPA/IAN LANGSDON

Сразу после теракта к месту расстрела журналистов прибыл президент Франции Франсуа Олланд, представители мусульманского культа Франции, имамы главных французских мечетей. Они в один голос осудили теракт.

Все силы парижской полиции были брошена на поиски убийц. Задержаны трое человек, которых подозревают в совершении этого преступления, им 34, 32 и 18 лет. Они проживали в городе Женвилье к югу от Парижа.

Тем временем в Facebook была организована встреча для людей, желающих высказать свою солидарность погибшим журналистам. Вечером французы вышли на улицы Парижа и других городов Франции, «12 убитых, 66 миллионов раненных» - стало их девизом.

На площади Республики в Париже оказался Сергей Кузнецов, главный редактор интернет-издания Booknik.ru, посвященного еврейской литературе и культуре:

«Сходил сегодня на митинг в Париже. Как вы, наверное, знаете из новостей, сегодня террористы напали на редакцию парижского юмористического журнала Charlie Hebdo и убили там 12 человек.

Через несколько часов в Фейсбуке назначили митинг на площади Республики – и довольно быстро записавшихся стало 40 тысяч. Я не умею считать участников митинга, но на мой взгляд было сильно больше ста тысяч – площадь была переполнена и все прилегающие улицы – тоже. При этом люди все время уходили и приходили новые.

pictureЛюди зажигают свечи на площади Республики в Париже, чтобы почтить память жертв и осудить террористическую атаку редакции журнала Charly Hebdo, 7 января 2015 года.   Источник: EPA/Fredrik Von Erichsen

Ниже – несколько наблюдений, навеянных, в частности, сравнением с теми митингами в Москве, где мне довелось быть.

1. Начиная с какого-то количества людей митинг переходит в другое качество. Я никогда не любил ходить на митинги – мне там скучно и одиноко и совсем не прет – но тут я пробыл полтора часа и был эмоционально захвачен. Потому что когда сто тысяч все вместе скандируют «Шарли – это мы» - оно работает, честное слово. Даже если вчера я не очень знал, что это за журнал.

2. Плакатов и флагов почти не было. Было несколько картонок с лозунгом «Шарли – это я», где-то были те самые карикатуры, вызвавшие трагедию, а около статуи Республики развивался французский флаг – и все. Вместо лозунгов все поднимали карандаши и ручки (погибшие были карикатуристами). Не было речей и выступлений, но начиная с какого-то момента люди все время скандировали. То есть, как всегда, работают простые решения: понятная символика, короткие и общие для всех лозунги эмоционально действуют гораздо сильней, чем многообразный изобретательный креатив.

3. Скандировали очень ограниченное количество фраз «Шарли – это мы», «Объединимся за демократию», «Братство», «Свобода слова» и «Свобода карандаша». Я провел там полтора часа и только в конце прозвучал лозунг «против»: «Нет варварству!». Все остальные лозунги были нацелены на общие ценности собравшихся – и оно тоже работает лучше, чем любое «Долой КПСС!» или «Путин уходи!». Потому что объединяться надо вокруг общих ценностей, а не против кого-то – даже если это такие, на первый взгляд, абстрактные ценности, как «свобода слова» или «братство».

4. На московских митингах 2011-12 года, где я был, была очень ощутима неуверенность участников в том, что их действия приведут к каким-то результатам. Оттуда – ирония, которая так или иначе давала себя знать – не только в лозунгах, но и поведении. В Париже сегодня никакой иронии не было – все было серьезно.
Я не разговаривал с участниками митинга, но у меня сложилось впечатление, что эмоциональное отличие этих людей от участников московских митингов заключается в том, что им не приходит в голову вопрос «ну, пришли мы сюда, а дальше что? Чего мы добьемся?» - в частности, потому, что цель – не добиться чего-то прямо сейчас, а выразить свою позицию: мы – за свободу слова, убивать журналистов нельзя... вот, собственно, и все. Это тоже следствие того, что собравшихся объединяют не общие цели, а общие ценности.

5. Я подумал о том, что когда в девяностые в Москве убили Влада Листьева и Дмитрия Холодова никакие сотни тысяч не вышли на улицу – при том, что в девяностые никто бы не стал такой митинг разгонять. Но просто никому не пришло в голову, что если убивают журналистов – то надо на это как-то реагировать (это неудивительно – только что в 1993 году в Москве была маленькая гражданская война, а такие вещи не способствуют росту гражданского сознания). Вот мы – в частности, я – и не реагировали. Поэтому когда журналистов стали убивать в двухтысячные выходить на улицы было уже поздно. Эту мысль хорошо бы запомнить и не забыть через пару лет после очередной победы демократии в России: за любые ценности надо быть готовым выходить на улицу – даже если тебе кажется, что сегодня им ничего особенного не угрожает. Нет, надо выходить: ничто так не способствует тому, чтобы правительству и в голову не пришло создавать список экстремистской литературы и блокировать сайты, как сто тысяч человек, скандирующих «Свобода слова, свобода самовыражения!»

picture Вечером 7 января люди с плакатами 'Je suis Charlie' ("Я Шарли") вышли на улицы разных городов по всему миру, чтобы почтить память жертв и осудить террористическую атаку штаб-квартиры французского сатирического журнала Charly Hebdo.        Источник: EPA/FRED SCHEIBER

 

Парижские события активно обсуждаются в социальных сетях. Большинство комментаторов-евреев резко осуждают теракт.

Борух Горин, журналист, редактор:

«Гитлер ненавидел карикатуристов, высмеивающих жлобов из мюнхенских пивных. Придя к власти, чернорубашечники провели серию арестов в берлинских редакциях сатирических газет.

Сегодня в Париже расстреляны лучшие карикатуристы Франции.

Ублюдки относятся к себе очень серьезно, и не терпят насмешек в свой адрес»

Алек Эпштейн, специалист по истории и политологии Израиля и арабо-израильского конфликта:

«Сегодня - кошмарный день для истории неподцензурного искусства. Теракт в Париже, когда 12 человек были убиты и 10 ранены потому, что кому-то не понравились какие-то карикатуры - это что-то, что разделило историю взаимоотношений политики и искусства на "до" и "после"»

Михаил Гуревич, журналист, редактор, медиаменеджер:

«Любой крупный европейский теракт заставляет меня вспомнить трагедию на железнодорожном вокзале в Мадриде. 11 марта 2004 года в результате взрывов четырёх пригородных электропоездов погиб 191 и было ранено 2050 человек. Через три дня прошли парламентские выборы на которых избиратели проголосовали за оппозицию. Она как раз и обещала сделать всё, что требовали террористы. Искренние соболезнования жертвам теракта в Париже и дай Б-г, чтоб европейцы поняли, что страх не самая правильная реакция на терроризм».

 

Однако были и те, кто припомнил газете критические карикатуры на ЦАХАЛ летом 2014 года во время операции в Газе.

Пинхас Полонский, израильский исследователь иудаизма, популяризатор иудаизма в среде русскоязычных евреев:

«К размышлениям о сегодняшнем теракте в Париже.

Советую посмотреть по ссылке и понять, какими гадами являются карикатуристы этой газеты, которые поддерживали палестинских террористов.

picture Карикатура Шарба. На рисунке израильский солдат говорит: «Огонь, убиваем заложников», а генерал говорит по телефону: «Хамас делает мирное население своими заложниками»

Что, конечно, никак не оправдывает их убийство и не отменяет мерзости убийц - будем надеяться, что их застрелят при задержании. Но важно знать, что и те, и другие - наши враги, хоть и в разном аспекте.

Никакого злорадства здесь нет. <…> Гады, невинно убитые на рабочем месте, не перестают быть гадами. Вам издалека легко рассуждать, но если бы они перед этим нарисовали издевательскую карикатуру на террористическое нападение на вашу семью, где высмеивали бы защищающих вас и ваших близких (как они издевались над нашими детьми, воюющими в Газе) - то вы, возможно, говорили бы по-другому».

 

Художники-карикатуристы со всего мира по-своему отреагировали на трагедию:

Banksy (английский граффити-художник)

picture «Вчера. Сегодня. Завтра»

 

David Pope (политический карикатурист из Австралии, работает с изданием The Canberra Times)

picture «Он нарисовал первым»

 

Ruben L. Oppenheimer (голландский политический карикатурист)

picture 

 

Jean Jullien (французский дизайнер, работает с The New Yorker и другими медиа)

picture «Я – Шарли»

 

Boulet (французский карикатурист)

picture «Утки всегда будут летать выше, чем пистолеты» (На французском сленге «утки» также означают газеты)

 

Joep Bertrams (голландский политический карикатурист, работающий с изданиями Het Parool, TV Nova и другими)

picture